Судьба ребёнка в наших руках!

Истории из жизни.
судьба ребёнка

судьба ребёнка

С чего начинается судьба ребёнка!

Вот ещё история из жизни!

Старая, ободранная, словно зайцами обглоданная хижина. Вся растрепанная, оскаленная. Стоит одинокая. И как-то вся холодно-отпугивающее, с продырявленной дверью. А на дворе же холод собачий! Метет, свищет, а она стоит. И как не рассыплется ?! С середины ни звука. И над дымовой трубой не вьются дым. И вообще тишина. Только входные двери от дуновения стонут. Даже дорожка к дому НЕ прочищена. Следы есть, а тропы нету. Или вышел кто, а зашел? Куда смотрят те следы: присыпались снегом, только знаки остались, вмятины от ног. Вот и распознай, куда ведут? ..

С противоположной стороны улицы выбежала невысокая женщина с красным лицом. То ли только из дома, или от переживания какого. Выбежала, забросила коромысло через плечо, и прямо к соседскому колодцу. Несёт воду, глядя во двор, словно бы замерло, притихло. Насторожилась вся. Прислушивается: что там внутри? А там, как и до сих пор, ни стука, ни грохота, ни слова. И гей вас! Что же там происходит?

Проскользнула сквозь хорошую щель в дверях и … застыла. В помещении холоднее,чем на улице. Сразу под ногами наполовину перевернутое ведро примерзло к мокрому полу в довольно необычной позе. Правда, почти половину жидкости в самой сосуде осталось, что стала сплошным льдом. Под окном, в детской колыбели четырехмесячный ребёнок. Лежит, время от времени поддёргивая синими от холода ножками.Какова сложилась судьба ребёнка? Едва слышно дыша и еще иногда подавая голос, что скорее напоминал писк малого котенка, чем ребенка.

Рядом стояла кровать с железными перилами, что более ассоциируется с кучей хлама, ведь вместо одеяла здесь служит старая замусоленная, непонятного цвета и года выпуска засаленная шуба. А в качестве подушки — свернуты вместе подведены древние еще хуже засаленные пальто. Простынь — это вообще отдельная тема, не подвластная никакому пониманию. И среди всего этого ужаса мать того ребёнка, на удивление, еще хотя бы хоть как-то дышит.

Бросилась к колыбели, выхватила тщедушное тельце, завернула в фартук, и из хибары. Далее дворами через дорогу. Забежала в свой дом, положила на диван ребенка. А он уже и не дышит. Посинелый. Оцепенелый. Господи, что же делать? Судьба ребёнка должна решится очень быстро. Оттерла. Прижала к груди, а он, в отличие от своей соседки-ровесницы, что лежит рядом в сарае, совсем обессиленный. Еле-еле губами водит.

Прошло несколько дней. В хижине напротив, по-прежнему не видно никаких признаков жизни. Выкарабкался ребёнок. Уже улыбается, ручки тянет к новой матери. Счастливая и женщина, потому что спасла маленькая жизнь.

— Ты взяла моего ребёнка? — Выросла на пороге женская фигура с помятым лицом, и сразу в постель, где играл со своими ножками Сережа. Схватила младенца на заскорузлые руки, тут же, потянулась к двери. — Скажешь моему мужу — подожгу!

И вывалилась с ребёнком на трескучий мороз. А к вечеру из трубы змейкой выходил дым, пахло борщом и постиранное белье. Под воротами остановилась огромная машина: это муж вернулся из командировки. И было как у всех … Ну, почти … Только женщина, жившая напротив, жаловалась: что еще ждет в судьбе ребёнка ? И перед глазами проплыла улыбающееся лицо младенца, тянулось к ней тоненькими ручками.